Два кармана стрижей с маяка\...- Четыре месяца я не снимал штаны. Просто повода не было.
"А ведь именно эти существа, ксенантропы, побывавшие и на нашей планете, на сотни тысяч лет опередили в развитии людей Большой Земли. И вернулись к морю, начали вживаться в него гораздо раньше нас. И наверное, поголовно рождались в воде, как дельфинята. И что проку?..
Куда же подевалась у них чуткость и врожденная доброта, которую дарит море? А может, это только она по своей молодости и недомыслию так высоко ставит врожденные качества? Ведь и щенок может родиться с идеальным слухом, но он никогда не сочинит элементарного музыкального этюда…
Нет, нет, нет! Море у ее ног тихонечко заворчало, собирая волну, словно рассердилось на эту невысказанную вслух измену. Нет. Хомо аквитус — это ведь не просто человек, ныряющий подольше и поглубже, получивший в подарок, как в древности дарили серебряную ложечку, и выносливость, и приспособляемость, и раннее развитие. И вообще, это не биологическое определение, а состояние, когда все внутри словно промыто проточной морской водой, и чисто, и звонко, и натянуто, как хрустальная нить, и тысячезвучный резонанс чужой боли или восторга, неправды или красоты так переполняет тебя всю, что в ушах звенит и хочется рот разинуть на манер глубоководной рыбы, выброшенной на берег. И воспринимаешь действительность не только оком, ухом и нюхом, а еще и этим душевным резонатором, и тогда суть происходящего обнажается для тебя.
И тебя перестают понимать".
Ларионова, "Соната моря"
По ходу, еще прекрасно описан кусочек мира людей, ездящих в экспедиции, и как себя среди них чувствует человек, который во все это не играет - когда так и хотят вытребовать у тебя любимый ножик, личную вещь, выставить на посмешище или заставить чистить картошку, и приходится очень, очень быстро доказывать не просто, что ты человек - нет, что играющий в такие шутки получит от тебя отлуп, да и вообще, еще немножко, и единственный человек здесь можешь оказаться ты.
И как потом все выравнивается и даже появляются какие-то друзья (если можно так назвать людей, которым нучовсенормально и которые быстро приучаются, в основном, с тобой просто работать, ни во что не играя).
Доводилось проверять тоже лет в 18-19 в компании с юношами-девушками из какого-то института, правда, не имея бонусов, кроме умения разводить костер).
С другой стороны, жаль, что она не остановилась на первой книге - потому что вся эта фигня про любовь потом в тридцать три раза скучнее.
Но во второй как раз правда - если полюбить кого-то не того, то можно потерять гораздо более настоящую штуку, чем любовь.
Третья книга: все б\м нормально, но вот в финале героиня себя все-таки сливает). Возможно, авторесса серьезно думает, что "любить" - это "подчиниться кому-то с огромным опытом и харизмой", так вот, что-то это ни хрена ни так).
Куда же подевалась у них чуткость и врожденная доброта, которую дарит море? А может, это только она по своей молодости и недомыслию так высоко ставит врожденные качества? Ведь и щенок может родиться с идеальным слухом, но он никогда не сочинит элементарного музыкального этюда…
Нет, нет, нет! Море у ее ног тихонечко заворчало, собирая волну, словно рассердилось на эту невысказанную вслух измену. Нет. Хомо аквитус — это ведь не просто человек, ныряющий подольше и поглубже, получивший в подарок, как в древности дарили серебряную ложечку, и выносливость, и приспособляемость, и раннее развитие. И вообще, это не биологическое определение, а состояние, когда все внутри словно промыто проточной морской водой, и чисто, и звонко, и натянуто, как хрустальная нить, и тысячезвучный резонанс чужой боли или восторга, неправды или красоты так переполняет тебя всю, что в ушах звенит и хочется рот разинуть на манер глубоководной рыбы, выброшенной на берег. И воспринимаешь действительность не только оком, ухом и нюхом, а еще и этим душевным резонатором, и тогда суть происходящего обнажается для тебя.
И тебя перестают понимать".
Ларионова, "Соната моря"
По ходу, еще прекрасно описан кусочек мира людей, ездящих в экспедиции, и как себя среди них чувствует человек, который во все это не играет - когда так и хотят вытребовать у тебя любимый ножик, личную вещь, выставить на посмешище или заставить чистить картошку, и приходится очень, очень быстро доказывать не просто, что ты человек - нет, что играющий в такие шутки получит от тебя отлуп, да и вообще, еще немножко, и единственный человек здесь можешь оказаться ты.
И как потом все выравнивается и даже появляются какие-то друзья (если можно так назвать людей, которым нучовсенормально и которые быстро приучаются, в основном, с тобой просто работать, ни во что не играя).
Доводилось проверять тоже лет в 18-19 в компании с юношами-девушками из какого-то института, правда, не имея бонусов, кроме умения разводить костер).
С другой стороны, жаль, что она не остановилась на первой книге - потому что вся эта фигня про любовь потом в тридцать три раза скучнее.
Но во второй как раз правда - если полюбить кого-то не того, то можно потерять гораздо более настоящую штуку, чем любовь.
Третья книга: все б\м нормально, но вот в финале героиня себя все-таки сливает). Возможно, авторесса серьезно думает, что "любить" - это "подчиниться кому-то с огромным опытом и харизмой", так вот, что-то это ни хрена ни так).